Ко мне подошла новый ординатор моего мужа Снежана. — Я так рада! Котик блестяще защитился, и больше ему не нужна старуха, — с ехидной улыбкой сообщила она. — Теперь мы с ним, наконец-то, будем вместе, и он сможет спокойно возглавить родную кафедру. А я рожу ему наследника. Сына! Вместо твоих убогих

\- Ты прекрасна, моя богиня! Шикарна, восхитительна. Нет другой такой. Обожаю тебя, Лина, — шепчет мне тот, кто без разрешения ворвался в мою разрушенную жизнь, согрел, подарил надежду, мечту, любовь… Я расслабилась, доверилась и забыла, что на самом деле чудовище — не муж, разбивший сердце и

\- Вернись! Я же люблю тебя! Проглатывая горькие слёзы, я остановилась, обернулась и посмотрела прямо в глаза некогда любимому мужчине. \- Так любишь, что изменял мне? Я отдала тебе всё, всю себя! И как ты мне отплатил? \- Остановись, Нонна. Ты моя. Ты только моя! Вернись, и мы будем жить как

Одна женщина. Трое мужчин: муж, любовник, сын. Все они с секретами. Муж, старше на двадцать лет и скорее наставник, чем супруг. Он что-то скрывает? Быть такого не может, за десять лет брака она хорошо его изучила. Любовник гипотетический и лишь в головах окружающих, а на деле – аспирант, сильно

Сорок лет — ума нет? Есть! И ум, и честь, и совесть. А ещё муж, трое детей, дом, машина, карьера.чего нет? Любви, эмоций, счастья. Жизни, полной впечатлений и радости, нет.что ты «хорошая девочка» и всем кругом должна. А на себя уже ни сил, ни времени, да и желания не осталось.мухой в янтаре своего

 Если жизнь твоя, после череды штормов и бурь, снова спокойна и налажена, помни: поговорка "Bce познается в сравнении" зачастую идет вместе с "Казалось, что нам конец... оказалось, что не казалось" Покой доктору наук Маргарите Анатольевне Ланской-Коломенской за прошедшие пять с половиной лет даже

— Вам бы, Арина Егоровна не к другим в жизнь лезть, а на мужа своего посмотреть, что с молодухой гуляет по дорогим ресторанам. И телефон мне с фото под нос — шурх. А на фото Роман Николаевич в обнимку с Ольгой. В дорогущем и пафосном «Хитч» сидят за столиком. Охренеть — не встать! Измена после