Я не планировал умирать. Так вышло. Теперь я не майор уголовного розыска в 2025 году, а оперативник СМЕРШ. Враг, за которым гонялся по Курской земле, уничтожен. Казалось бы — живи и радуйся, но есть подозрение, что дело его продолжает кто-то другой. В любом случае мои задачи не изменились — бить

Я не планировал умирать. Так вышло. Теперь я не майор уголовного розыска в 2025 году, а оперативник СМЕРШ. Враг, за которым гонялся по Курской земле, уничтожен. Казалось бы — живи и радуйся, но есть подозрение, что дело его продолжает кто-то другой. В любом случае мои задачи не изменились — бить

Я не планировал умирать. Так вышло. Теперь я не майор уголовного розыска в 2025 году, а молодой лейтенант накануне величайшей битвы. Задача минимум — бить фашистов и выжить. Задача, максимум — найти врага, готового подарить Рейху технологии будущего.

Я не планировал умирать. Так вышло. Теперь я не майор уголовного розыска в 2025 году, а молодой лейтенант накануне величайшей битвы. Задача минимум – бить фашистов и выжить. Задача, максимум – найти врага, готового подарить Рейху технологии будущего.

Я не планировал умирать. Так вышло. Теперь я не майор уголовного розыска в 2025 году, а молодой лейтенант накануне величайшей битвы. Задача минимум – бить фашистов и выжить. Задача, максимум – найти врага, готового подарить Рейху технологии будущего.

Я не планировал умирать. Так вышло. Теперь я не майор уголовного розыска в 2025 году, а молодой лейтенант накануне величайшей битвы. Задача минимум — бить фашистов и выжить. Задача, максимум — найти врага, готового подарить Рейху технологии будущего.