Распахнуты настежь двери отчего дома, пусты знакомые сызмальства светлицы, и там, где ждать должно было любимое сердце, только стук непослушных ставен... Порой дорога домой стократ тяжелее, чем в неведомые дали, но еще страшнее, когда не рады тебе в родных стенах, когда стал ты незваным гостем у

Дорога – вот удел ведуна. Покосившиеся землянки сменяются богатыми теремами, топкие болота – бурными реками, ржавые степи – непролазными лесами. Идет ведун, топчет родные земли из края в край. Коль ремесло твое Быль с Небылью мирить, людям да доброй нечисти помогать, а на злобную нежить укорот

Горше полыни может быть правда, да только другой нет. Коль выпала ведуну недоля быть куклой в чужих руках, то не столь уж важно – за доброе ли дело аль за злое его ведут. Нет хозяину дела до желаний игрушки. Ищет опору в метаниях своих Неждан, бросается из края в край. Где найдет плечо верное? У

Черные тучи беды подступают к родным землям. Один мир, да только виды на него у каждого свои: власти жаждут чернокнижники, богатств и земель требуют пришлые, правду ищут Ведающие, былой силой грезят умруны, колдуны мертвые, и только Лихо… Каждому что-то нужно. Из края в край бродит ведун Неждан,

Все, про что баяли старики в быличках-страшилках, чем пугали маленьких детишек в сказках… ах да, про то мы уже говорили! Давно остались за спиной ворота родного острога. Так давно, что уж забываться стали знакомые с младых ногтей подворья да закоулки. И кажется, что прежняя жизнь была лишь мороком,

Все, про что баяли старики в быличках-страшилках, чем пугали маленьких детишек в сказках, то давно стало явью. Выйди за ворота - лицом к лицу встретишься. Бродят по полям костомахи, творят зло во имя Пагубы мертвые колдуны-умруны, чинит непотребство нечисть, будто ума лишившаяся… И возвращаются

Дорога – вот удел ведуна. Покосившиеся землянки сменяются богатыми теремами, топкие болота – бурными реками, ржавые степи – непролазными лесами. Идет ведун, топчет родные земли из края в край. Коль ремесло твое Быль с Небылью мирить, людям да доброй нечисти помогать, а на злобную нежить укорот