— Здесь Ахметов. Один, — Стелла шепчет мне на ухо. Позвоночник мигом обрастает коркой льда. Невыносимо слышать его имя. Невыносимо существовать с ним в одном городе. — Мне-то что с того? Один он или с кем-то. Плевать на него вообще. Стелла пожимает плечами. — Говорят, скандал был. Он Крупского до

— Это клуб знакомств для тех, кто хочет родить ребёнка, но не хочет вступать в брак или прибегать к помощи медицины. Смотрю на коллегу, не веря своим ушам. — И такое есть?! Ты серьёзно?! — Ага, — кивает она. — Люди знакомятся. Подписывают договор. Делают ребёнка и воспитывают по отдельности. — Это

Это что? — Торецкий хватает меня за руку и оттягивает рукав блузки, оголив огромный фиолетовый синяк. — Он бьёт тебя, Аня? — Это не ваш. е дело, Максим Константинович, — тяжело сглатываю и опускаю взгляд, чтобы не видеть сгущающуюся темноту в глазах босса. — А дочку? Дочку тоже? — Торецкий

— Говорят, Багримовы делят женщин, — шёпотом произносит Аля, наклонившись ближе ко мне. Я закашливаюсь, бросив очередной взгляд в сторону босса. — В смысле?! — В прямом. Давно по офису ходят слухи, что у братьев Багримовых женщины всегда на двоих. Они даже неплохо платят за такие развлечения. А

– Это что? – Договор. Наш с тобой. Подписанный кровью, – указываю пальцем на два алых пятна внизу страницы. Костров выгибает бровь. – Маршанская, что происходит? Какой ещё, нахрен, договор? Объясняй быстрее. У меня через десять минут совет директоров, – смотрит на часы. – Время поджимает. Я

Все ДПСники козлы! И все об этом знают. Только я не знала до определённого момента. Хорошо, что подруга вовремя скинула мне видео, где мой любимый мужчина в форме целуется с другой. Мне было больно, но потом наверняка было бы гораздо больнее. Я успела вычеркнуть его из жизни, и месть моя была

— Когда ты собиралась сказать мне о ребёнке? — дёргает за локоть. — Это моя дочь, Борцов, — выпаливаю. — К тебе она никакого отношения не имеет! — Значит не собиралась. Думала, я не узнаю?! Какая же ты наивная. — Нам ничего от тебя не нужно, — кричу. — Не смей лезть в нашу жизнь — А вот это уже не

— Я тебе совсем не нравлюсь, Мар? Он тяжёло вздыхает и отходит к окну. Кладёт руки в карманы брюк. Ничего не отвечает. Мне становится холодно и паршиво. Подтягиваю спавшую лямку топа обратно на плечо. — Марат... Поговори со мной... — Что ты хочешь, Оль? Ты младшая сестра моего лучшего друга. Ты и

— Так это ты? Ты ждёшь от меня ребёнка? — выплёвывает босс. Шумно сглатываю и отступаю назад от разозлённого мужчины. Он не должен был узнать... — Я же просил связаться со мной! Это и мой ребёнок тоже! — бьёт кулаком по стене, в которую я упираюсь. — Нет, он только мой, — шепчу чуть слышно. — Я

Узнала меня, да, солнце? А я вот тебя не узнал… Если бы я сразу тебя вспомнил, то ни на шаг бы не подошел. Нам с тобой нельзя быть вместе. Твой отец никогда не позволит. В прошлом я сделал то, чего за всю жизнь не смогу исправить. И если ты однажды узнаешь, что именно, то сама меня возненавидишь.

Наши чувства запретны. Наша любовь невозможна. Но как бы я ни пыталась сопротивляться, рядом с ним внутри меня зарождается трепет, с которым я не могу справиться. Боюсь, что однажды он превратится в настоящий смерч и разорвет мою жизнь на кусочки, оставив после себя лишь обломки моего сердца.

Она так похожа на мою жену и так не похожа одновременно. Девчонка. Совсем юная и израненная прошлым. Дочка моего старого друга. Я обещал ему защитить её. Спасти от человека, который способен окончательно разрушить её жизнь. Только загвоздка в том, что я тоже могу разрушить... — Помоги мне

Когда-то я любила его. Больше жизни любила. А он причинял мне боль. Он изменял. А я прощала. Он снова изменял. И я снова прощала. Так бы продолжалось дальше, если бы он сам не ушёл. Мне хотелось умереть, но я научилась жить без него. Встретила прекрасного мужчину. Согласилась выйти за него замуж...

 Если вы хоть раз в жизни рожали, вы, скорее всего, знали заранее, что беременны, и роды вам предстоят. В отличие от меня... Мало того, что я за семь месяцев своей беременности так и не поняла, что жду ребенка, так еще и преждевременные роды начались в самый неподходящий момент - когда мы с моим

Марко Хазард. Мой двоюродный брат. Ночной кошмар, от которого никак не удается избавиться. Наследник альфы одного из сильнейших кланов оборотней в мире. Мое наваждение и грех. Я не знаю, за что он меня так ненавидит, но точно знаю, за что ненавижу его я. За то, что никто не может с ним сравниться,