В раскалённом аду Афганистана я стал тем, кем они хотели меня видеть — идеальной машиной для убийств. Эмоции? Отняты. Человечность? Далёкое воспоминание. Я был онемевшим, точным, неудержимым. Искажённый до бесповоротности. Но потом в мою жизнь ворвалась она, как чёртов ураган, и всё разрушила. В