— Такие избалованные девчонки не в моем вкусе, — хмыкает он, а сам пожирает меня глазами. ____ Как он меня бесит. Он словно предугадывает, каждый мой поступок. Это битва, и кое-кто не хочет уступать. И главное — делает вид, что я ему неинтересна! Я же вижу, что с ума по мне сходит! Стоит нам

— Анна, значит, — он тянется, чтобы освободить мой рот от повязки, промокшей от бесконечных слез, и я вся сжимаюсь. — Добро пожаловать в ад. ____ Впервые встретившись глазами с Амиром Сафаровым, я поняла, что моя жизнь не стоит и ломаного гроша. Меня отдали ему в руки, чтобы он смог отомстить моему

– Отпусти меня, или я закричу! – предупреждаю я в последний раз, хотя и понимаю, что угрозы его не остановят. Он весь – адреналин, и мое сопротивление для него – только провокация. – Конечно, закричишь. Стонать будешь, как и положено. Кто платит, тот и заказывает музыку. ­­_____ До встречи с ним я

– Покажи мне свой шрам, Соня! Он же никуда не делся! – Рэм стискивает меня так, что я не могу дышать. Он заслоняет собой весь мир. – Не веди себя как ребенок! – Шрам? – горько смеюсь я. – А как быть со шрамами на сердце? Ты взрослый, умный… Скажи? Молчишь? _____ Мы дружили с детства. Я была

Я наслаждалась жизнью с любимым человеком. Все у нас с Олегом было просто отлично. По крайней мере, я так думала, пока Ба не открыла мне глаза на суровую реальность. Только я ведь не размазня какая-то. Я — Эля Бергман, и я буду бороться за свое счастье, даже если мне придется пойти на крайние меры.

БЕСПЛАТНО Беспощадный Лютаев показывает мне, какую власть надо мной имеет. – Открой глаза, Карин, – жесткий приказ. – Послушай меня, девочка моя. Я тебя никогда не отпущу. Ты моя. Кусаю губы. – Кар-р-рина, – рычит Лютаев. – Ты меня поняла? Судорожно киваю, уже напрочь забыв, чем заслужила такое

– Как это «гуляй»? – вдруг возмущается он. – Я бы хотел принимать участие в воспитании… – Хотя бы одного себе взять готов? – прищуриваюсь на него. Товарищ дает петуха: – Хотя бы ОДНОГО? Двойня? ____ Стах Перцевой создан, чтобы меня бесить! Соседушка, от которого одни проблемы. Точнее не так. Много

Демид Артемьев решил пополнить моей особой коллекцию своих побед. Я-то раскатала губу, что он, как порядочный, хочет меня только поматросить и бросить, а этот мерзавец решил меня использовать по-другому! Ну, ничего. Я ему устрою сладкую жизнь, или я не Фрося Перцевая. В конце концов, мне тоже от

— Что? — снова начинаю задыхаться. — Да как ты посмел? Влезть в мою жизнь! — Посмел? — Яр надменно выгибает бровь. — У меня есть полное право. Эксклюзивное, я бы сказал. — Ты мной воспользовался! — А ты мной, — пожимает он равнодушно плечами. — У меня не было другого выхода! — я хочу расцарапать

Я вляпалась. Наврала семье, что встречаюсь со своим боссом. А на носу семейная сходка, куда я обещала прийти не одна. Проблема в том, что Зарецкий не только не смотрит на меня, он даже не подозревает о моем существовании. И что мне теперь делать? Опозориться или попытаться договориться с этим

— График ненормированный, зарплата высокая. А ночью будешь обслуживать меня. — Ваше предложение мне не подходит, — цежу я. — Я умею продавить свое решение. Хочешь на себе прочувствовать, как я это делаю? Иди, Варвара. Подумай и оцени мое предложение. Можешь попробовать что-то выторговать себе.

— Ты чья такая? — Своя собственная! — огрызаюсь я. — Ничья — это хорошо, — хмыкает он. — Значит, будешь моя. _____ С самой первой встречи я понимаю, что Олег Раевский — не то, что мне, Эле Бергман, нужно. Все эти бруталы хороши только на фотках и в женских романах. Я предпочитаю хороших

— Сегодня слышал, как мужики гадали, какова ты в постели. Мне понравилось, что именно мне это известно. Я помню, как ты стонала подо мной и умоляла в тебя войти. Я знаю, насколько ты горячая и ненасытная. Я уже был в тебе, и я не собираюсь от этого отказываться. — Вообще-то, по договору у нас

– Не прикасайся ко мне! – пытаюсь вырваться, но сильные руки держат меня крепко. – У тебя нет права голоса, ты моя. Помнишь? – усмехается он. – И ты будешь делать все, что я прикажу. _____ Меня, как вещь, подарили Кириллу Дикаеву, я не знаю никого хуже, чем он. Мажор, привыкший к безнаказанности,

– И чем расплачиваться за вашу помощь? Тем же наследством? Не проще ли сразу отнять? – Дерзкая комнатная болонка. И глупая, – качает Марич головой и окидывает меня таким взглядом, что мне хочется провалиться сквозь землю. – Расплачиваться будешь собой. – Ни за что! Подонок! Он предлагает мне такие