Я всегда мечтала о головокружительной карьере. Работа личным ассистентом у Степана Калинина казалась мне билетом в высшее общество. Он — успешный, властный, до безумия красивый… и совершенно недоступный. По крайней мере, я так думала… Пока он не забрал меня с моей свадьбы. ***** — Раздевайся,

— Чего я хочу? — в голосе парня слышу насмешку. — Я хочу растоптать твоего брата, девочка. — Что он должен? Деньги? Сколько? Я… Я постараюсь вернуть, — говорю торопливо, переминаясь с ноги на ногу и мечтая скорее выйти из этой каморки, в которой оказалась. — Ты можешь расплатиться со мной. Показать

— Ты будешь отрабатывать каждую написанную букву. Будешь вытворять всё то, что описывала в этой похабной книженции. На коленях. И начнёшь ты уже сегодня, мышь. А я всё запишу и так же выложу в интернет. На всеобщее обозрение. — Я удалю. Всё удалю. Это ошибка, — говорю шёпотом. — Я молю тебя,

— Ты слишком дерзкая для той, что мне должна, — выдыхает молодой человек, опуская голову вниз. — А что я тебе должна? — мой голос сильно осип от такой близости молодого человека. Его горячее дыхание опаляет лицо, обнажённые ключицы, по которым скользят капли, падающие с волос. — За билет,

— Чернышев, пусти меня! Какая муха тебя укусила? Чего ты хочешь от меня, Игнат? К чему всё это? Зачем ты за мной пошёл? — дёргаюсь, пытаюсь вырваться из железной хватки. — Ты дурочкой прикидываешься? Или, правда, не понимаешь? — подаётся вперёд, горячим дыханием опаляет лоб. — Нет, не понимаю. Дай

— Отвлеки Коршунова, пока я с Машей болтать буду, — просит друг, влюблённым взглядом глядя на нашу новенькую. — Ты мне предлагаешь стать приманкой для этого… Коршунова? — возмущённо спрашиваю я. — Именно так, — усмехается парень. — Ни за что! — Ты проиграла мне спор, — подмигивает друг. — Так что…

— Куда собралась, птичка? — поистине дьявольская ухмылка. — Пусти, — пытаюсь вырвать ладонь из крепкой хватки и не позволить своим эмоциям одержать верх над разумом. — Куда? — шепотом интересуется на ухо. — Куда ты снова надумала от меня сбежать? — К своему парню, — отвечаю твердо, глядя в голубые

Наша история банальна, как мир — он лучший друг моего брата, в которого я давно влюблена. Вот только объект моих пылких чувств не спешит отвечать мне взаимностью, смотря на меня с холодом и отчуждением при каждой встрече. Что мне делать — упорно сражаться за его любовь, пробивая броню замкнутости,

— Сдыхал без твоей улыбки, твоего запаха, твоих прикосновений, — тяжело дыша, шептал он надломленно. — Я заберу тебя у твоего мужа. Ты моя. Только моя! Слышишь? — он обхватил ладонями моё лицо и заглянул в мои глаза. — Нет! — я ударила ладонями в его грудь. — Я не твоя!

— Ну, здравствуй, предсказательница! Вижу, что ты узнала меня, — зловеще рассмеялся он. — Я вот тоже тебя не забыл, — я поёжилась от холода в его голосе. Во взгляде мужчины было столько ненависти и презрения, что я невольно вжалась в спинку сиденья. — Чего вы хотите от меня? Я не понимаю! — я

— Смотрю, постоянство не про тебя, — насмешливый голос, раздавшийся из темноты, заставил подскочить и выронить ключи от квартиры на пол. — Сначала променяла меня на брата. Братец приелся, нашла нового хахаля? Даже не удивлён. — Что? — Постоянство не твой конёк. Тогда я плясал вокруг тебя, сейчас

— Кто это был? — раздаётся ледяной голос за спиной. — Это не твоё дело, Макар, — даже не поворачиваюсь в сторону парня. — Если ты забыла, то позволь мне тебе напомнить, — рывком разворачивает к себе лицом. — Ты моя невеста, Макарова. — А если ты забыл, то позволь теперь я тебе напомню. Я фиктивная

Жизнь столкнула нас совершенно случайно. Хватило лишь одного взгляда, чтобы я погрузилась с головой в свои чувства. Чтобы я сошла с ума, влюбившись в него без памяти. Теперь он в моих мыслях. В моём сердце. Под моей кожей… Но что если между нами огромная пропасть? Что если эти чувства лишь

Аннотация — Это походу сеструха нашей руссички! — тыкает меня в бок локтем друг. Снова, гад, напоминает об этой стерве, из-за которой у меня предки отобрали машину и устроили тотальный контроль. Щурюсь, окидывая взглядом новенькую девчонку. Вот ведь, сходство налицо, как же я сам не заметил?! —