Революция в России, к огорчению всей Европы, не состоялась. Вместо этого революционерам и всем к ним примкнувшим настоятельно рекомендовали сменить место проживания и вид деятельности на сибирские рудники и лесоповалы… «Восстание в Ирландии! Русские самолёты бомбят Париж, Берлин и Лондон! Эскадра

Здесь можно с полным правом написать — не вернувшимся с полей сражений, с заданий, с вылетов, из похода. Это моряки и пехотинцы, танкисты и артиллеристы, сапёры и много, много кто ещё — военно-учётных специальностей в наших Вооружённых Силах хватает. И не только они. На войне гибнут и простые люди,

После авиационной катастрофы военный лётчик приходит в себя в госпитальной палате в теле поручика-авиатора. 1914 год. Всего ничего до Первой мировой. Нужно успеть вжиться в эпоху, попытаться ответить делом на вызовы судьбы. Теперь есть возможность полетать и повоевать на «Илье Муромце». Ведь на нём

Здесь можно с полным правом написать — не вернувшимся с полей сражений, с заданий, с вылетов, из похода. Это моряки и пехотинцы, танкисты и артиллеристы, сапёры и много, много кто ещё — военно-учётных специальностей в наших Вооружённых Силах хватает. И не только они. На войне гибнут и простые люди,

Правильно сказано, что в одну и ту же реку нельзя войти дважды… Ярославу удалось вернуться домой. Но уже нет ни дома, ни привычного старого доброго мира. Кончился он, накрылся шапкой ядерного взрыва. Повезло лишь, что времени прошло достаточно много, и в этом мире можно как-то жить. Но кто сказал,

Здесь можно с полным правом написать — не вернувшимся с полей сражений! Это моряки и пехотинцы, танкисты и артиллеристы, сапёры, и много, много кто ещё — военно-учётных специальностей в наших Вооружённых Силах хватает. И не только они. На войне гибнут и простые люди, некомбатанты. Так что этот

Первый в истории альтернативной России конца 19 века перелёт из Пскова в столицу Империи начался с диверсии на промежуточном аэродроме. Устранив одну неисправность, не подозревая о наличии второй, авиаторы продолжили выполнять полёт. Удастся ли княжичу выкрутиться из сложного положения? И если

Вот он – выход в море, вот они – торговые пути в заморские страны, но нет! Словно псы сторожевые караулят в море датские корабли, не выпускают русичей из устья Наровы. Небольшая русская крепость на балтийском берегу будто кость в горле не только у захвативших побережье данов, но и у крестоносцев.

Сознание военного летчика после авиакатастрофы переносится в прошлое, в тело молодого дворянина. За окном весна, на дворе копен, явно чужого девятнадцатого века, а он прикован к постели после неудачного падения с крыши дворовой постройки. Окружающая реальность подкидывает загадки одна удивительнее

Первый в истории альтернативной России конца 19 века перелёт из Пскова в столицу Империи начался с диверсии на промежуточном аэродроме. Устранив одну неисправность, не подозревая о наличии второй, авиаторы продолжили выполнять полёт. Удастся ли княжичу выкрутиться из сложного положения? И если

Сознание военного лётчика после авиакатастрофы переносится в прошлое, в тело молодого дворянина. За окном весна, на дворе конец явно чужого девятнадцатого века, а он прикован к постели после неудачного падения с крыши дворовой постройки. Окружающая реальность подкидывает загадки одна удивительнее

Попаданец в Древнюю Русь… Крестоносцы наступают с запада, с балтики жмут даны, а родная земля стонет от княжеских и боярских междуусобиц…

Загулял, бывает… В яму грязную по пьяной лавочке ввалился? И это неудивительно, всяко случается… Всё можно объяснить на трезвую голову. Объяснить и понять. Всё, но не явную бесовщину с переносом чёрт знает в какой мир! И что теперь делать? Как жить? Как-как! Счастливо! Продолжение цикла «Где наша

Загулял, бывает… В яму грязную по пьяной лавочке ввалился? И это неудивительно, всяко случается… Все можно объяснить на трезвую голову. Объяснить и понять. Все, но не явную бесовщину с переносом черт знает в какой мир! И что теперь делать? Как жить? Как-как! Счастливо!

До двери подъезда оставалось совсем немного, ну что стоило хотя бы чуть-чуть прибавить шаг? И устоявшаяся, размеренная жизнь текла бы по-прежнему… И не было бы похищения, чужого города, чужой страны и чужого мира, не говоря уже о чужой реальности… Не было бы раздирающей сознание боли, жуткой вони