— Она ждет от тебя ребенка! — срываюсь на крик, самой от себя противно, но мне больно. — За что ты так со мной? За что, Макс? — Значит так, ты сейчас успокоишься, возьмешь себя в руки, и забудешь о том, что увидела. Это все, — муж обводит взглядом разбросанные снимки, — не имеет значения. Ты моя

— Успокойся, Анют. Чего сырость развела? — взяв мое лицо в ладони и утирая слезы большими пальцами, начинает муж. — Оно того не стоит. Ты моя жена. Я люблю только тебя. А она — она временный пассажир. — Почему, Вить? — с губ срываются всего два слова, но в них слышна вся боль, которая разрывает

— У меня другая семья. В этой папке документы на развод, — начинает муж. — Тебе только подписи поставить и все, дальше я сам все решу. — Другая... Семья? — запинаясь, переспрашиваю у него, и он кивает. — А как же мы с дочкой? Мы больше не семья? — Она мне сына родит, а женщина не может воспитать

— А ну-ка стоять, я сказал, — останавливая меня, говорит муж, когда я застала его в постели с моей сестрой. — Угомонись, Ева. Не надо здесь строить из себя униженную и оскорбленную особь. — Пусти меня. Ненавижу, — пытаюсь вырваться, но он держит слишком крепко. — Ой, давай без драмы, только, Ев. Ты