— Что здесь делает наша дочь? — сиплю растерянно. — А где ей быть? — спрашивает муж, будто насмехаясь надо мной. — С тобой что ли дома сидеть? Я знакомлю ее с важными людьми. Тебе, сидя в четырех стенах, этого не понять. — Важные люди — это твоя любовница? Смотрю ему в глаза, пытаясь разглядеть

— Ты. Теперь. Моя. — зло чеканит он по словам, а у меня озноб по всему телу прокатывается. Отхожу назад, мнимо полагая, что смогу от него сбежать. — Нет! — То, что ты сделала, не прощают. — Я должна была… Голос дрожит, а руки стискивают подол испачканного в крови свадебного платья. — Раздевайся. —

— Мама! Мамочка! Опустившись на колени, ловлю сыночка, сжимая в объятиях. — Мама? — звучит хриплый, низкий, явно недружелюбный голос моего персонального ада. Прижав к себе сына, поднимаю его на руки и пытаюсь спрятать, закрыть собой, не дать ему рассмотреть ребёнка, а бывший муж словно мысли мои

— Какое приятное знакомство… Мне нравится, как решила меня встретить новая няня. Как там тебя зовут… Эвелина, да? — говорит Кирилл Александрович, прижимая меня к стене. Толкнув своего начальника в грудь, направляю всю злость и негодование в одно русло и… заезжаю ему коленной чашечкой куда-то между

Популярный певец, потерявший семью и голос после трагической аварии, оградился от общения с людьми, предпочитая работу и одиночество. Бывшая актриса, потерявшая работу и пережившая насилие в прошлом, считает одиночество единственным способом, чтобы продолжить жить дальше. Смогут ли эти двое