— Правда, — отозвался подошедший Мигель, потому что желание порыбачить овладело и им тоже. — А еще — она у нас привязана вон к тому кусту. Отвязываться мы не станем, просто веревку нарастим, и никуда наше плавсредство не денется.
Восторг энтузиазма был ему ответом. Веревки снова были задействованы, и скоро все четверо качались на волнах с удилищами в руках, устремив свои взоры то ли на воду, то ли на противоположный берег — в неизведанную даль.
Старый Дик смотрел на них и улыбался в душе. Он давно не наблюдал такой искренней радости у близких ему людей.
Как хорошо, когда есть те, кто нас на этой земле сменит, — подумал он с легкой грустинкой. — Хорошие у Дейзи ребята: дружные.
Он взял пустой котелок и отправился в лес — поискать каких-нибудь ягод. Не то, чтобы наверняка, но черничник тут расти мог вполне, И, судя по легкому аромату багульника, дурманящему ноздри, не исключено, что он обнаружит голубику.
Русские различали эти ягоды — черника была вкуснее, но она красила в черно-синий цвет руки, губы и язык. Голубика таким эффектом не обладала, зато испарения багульника, рядом с которым она предпочитала произрастать, вызывали головную боль и были опасны. Если в его зарослях лечь спать, то можно не проснуться.
Старый индеец укладываться спать в лесу не намеревался, да и подходить близко к опасным местам тоже. Но к палаткам он вернулся с котелком, на две трети наполненным вкусной и полезной ягодой — опыт бывшего лесного скитальца был не забыт: память работала.
Да и младшее поколение, как оказалось, потратило время не напрасно. Вчетвером они наловили рыбы столько, что ее некуда было девать. Две самые большие рыбины было решено обмазать глиной и запечь прямо в чешуе на угольях — благо хлеб у них сейчас был. Ну а более мелкую почистили как положено и, отварив в подсоленой воде, съели так.
Они знали уже, конечно, что вода, в которой эта рыба варилась, у русских называется уха и с добавкой некоторого количества мелкой ячменной крупы некоторыми любителями очень ценится. Однако сегодня они предпочли просто наесться до отвала речной рыбы, слегка запивая ее этим самым рыбным отваром. Единственное, что их огорчало в их трапезе — это кости: слишком уж их было много в волжских обитателях. Запеченную на угольях пару было решено оставить на ужин.
Впрочем, две рыбины на шестерых — этого было маловато для четверых здоровых взрослых и двух подростков, резвившихся на свежем воздухе так, словно их целую жизнь до этого продержали на цепи в сыром подвале. Они валялись на траве, плескались в воде, а под конец, не зная чем себя занять, разбились на две команды и принялись строить замки из песка.
Слопав свой кусок рыбьей тушки, они закусили его свежеприготовленной кашей без никто и отправились спать, еще не успев соскучиться по благам современной цивилизации.
Глава шестая
Следующее утро снова встретило их ясной погодой. Плотно позавтракав пшенной кашей на сухом молоке с не успевшим окончательно зачерстветь белым хлебом, они отправились в путь, приняв решение раскидывать палатки только на ночь, а на дневных привалах обходиться без них. Сначала они честно гребли, но затем, выведя лодку на стрежень реки, согласились порыбачить, и весла были отставлены.
Старик остался за рулем, ему рыбачить не хотелось. Но Мигель с ребятами и без него наловили рыбы столько, что было не съесть. Русские их не перегоняли, их вообще не было видно. Несколько раз мимо них проплывали большие суда: один раз круизный лайнер, не слишком большой, во второй раз пронкслось нечто с буквами по борту: Метеор.
— Это судно на подводных крыльях, — сказал Джо. — Русские их снова начали выпускать, и уже импортируют в несколько стран.
— Но не к нам, — сказал Артур. — И шумит оно как трубный глас при втором христовом пришествии.
— А ты откуда знаешь? — засмеялся Киан. — Пророком заделался, что ли? Эх, жрать охота, аж кишки подводит! Но как же лень грести к берегу!
— Не надо к берегу, — сказал Мигель. — Вон там впереди по курсу остров.
Действительно, им повезло: остров был поросший кустарником, а не просто отмель. Там и передохнуть где было, и топливо для костра имелось. Он был вытянут в длину, как и полагалось созданному рекой, а не морем-океаном, то есть без бурунов и прочих коварных ловушек. Он был весь насквозь песчаный, и трава покрывала его отнюдь не ковром, а редкими низкими травинками.
Да и кустарник рос не сказать чтобы слишком буйно, однако сухие ветви и даже стволики там наверняка имелись. Причалив в одной из бухточек, наши путешественники закрепили свое плавсредство по всем правилам предыдущего опыта и рьяно принялись за готовку.